Футбольный клуб СКА Хабаровск

Николай Зайцев: «Я ощущал себя инвалидом»


Николай Зайцев: «Я ощущал себя инвалидом»
Николай Зайцев был вне футбола семь месяцев. Получив травму в Нижнем Новгороде ещё в октябре прошлого года, он долго и мучительно восстанавливался. Некоторые болельщики уже даже успели забыть улыбчивого защитника, а ряд тренеров поставили крест на некогда кандидате в сборную России. Но он вернулся. Вернулся, чтобы всем всё доказать. Вашему вниманию первая часть интервью Николая Зайцева, которая вышла в нашем предматчевом журнале.

- Первое, что хочется у тебя спросить – как здоровье?

- Слава богу, всё в порядке. Набрал кондиции и про колено уже забыл. Нет такого, что боишься наступить или в борьбу идти. Всё чётко. Переживал, что на искусственном поле будет тяжело, но всё хорошо.

- Ты давно восстановился?

- В мае я начал тренироваться у себя дома в Новороссийске на натуральном поле вместе с «Черноморцем». Поговорили с руководством СКА, решили, что так будет лучше.

- То есть в теории ты мог помочь СКА в концовке прошлого сезона, но решили не рисковать?

- Я не был готов на 100% тренироваться на искусственном поле. Один раз я попробовал выйти на синтетику. После этого три дня ничего не мог делать, колол обезболивающие. Сустав не был готов, началось воспаление. Так что я вряд ли был бы помощником. Все эти стыки, толчки на искусственном покрытии очень болезненны.



- Расскажи, как ты получил травму? Как я понимаю, это было на последних минутах матча в Нижнем Новгороде?

- Да, была атака по моему правому флангу, игрок соперника быстро убрал мяч под себя, и я резко остановился на правую ногу. Почувствовал щелчок и ногу заклинило. Дёрнул её, вроде блок прошёл. В следующем моменте приземлился на эту ногу, она сильно хрустнула, и я понял, что порвал мениск. Замены не было, и я доигрывал на одной ноге. Было больно, неприятно… Сделал МРТ, оказалось, что у меня разрыв внутреннего мениска и частичный разрыв передней крестообразной связки. После того, как я отправил снимки в итальянскую клинику, меня позвал туда профессор. Он сделал два теста на мою ногу. Было очень жёстко, я думал, доктор дорвёт мне мениски. Сразу сказал мне: «Парень, завтра я тебе делаю операцию».


фото ФК «Нижний Новгород»

- Это же одна из самых страшных травм для футболиста…

- Это очень неприятно… У меня никогда не было проблем со здоровьем. Бывало, плюсневую кость ломал – вставили пластину. Может быть сказалось, что в первом туре позапрошлого сезона в матче с «Зенитом» был удар в эту ногу, было повреждение. Но я тогда ездил в Мюнхен, сказали, что просто нужно «закачать» ногу. Наверное, не увидели проблему – во внутрь же не залазили. В прошлом сезоне я отыграл 18 матчей, многие из них на искусственном покрытии, а сломался на идеальном газоне – это и обидно.

- Твои мысли, когда всё понял

- 6 месяцев…Блин, как долго восстанавливаться…Нужно столько работать, не хочу операцию…Сумбур в голове. Но потом я понял, что время быстро пролетит. Первые два месяца было нудно. Мне говорили: «Терпи, 2-3 месяца будет болеть, 4 месяца будет болеть – не обращай внимания, 5 месяцев будет болеть…». И вот после пяти месяцев, как и прогнозировали, начались улучшения, и нога начала крепнуть.

- Почему операцию делали именно в Италии?

- Мюнхен не лёг мне в душу. Атмосфера не понравилась. Римскую клинику посоветовал Джикия. Он же помог мне туда достучаться, сделал пару звонков. Остальное было за клубом.

- Что входило в реабилитацию после операции?

- На следующее утро после операции меня подняли, и я без костылей пошёл в ортезе. Мне показали, как ходить по ступенькам, как заходить в лифт и сразу отправили на тренировку. Это был космос! Нога не слушается… Сняли ортез, на ноге разрез, а меня заставляют её поднимать. Я говорю: «Мне больно, не могу поднять». А они: «Конечно, тебе больно, тебе вчера сделали операцию. Давай, делай!». Три недели я пролежал в стационаре, а потом две недели я ходил два раза в день на физио-процедуры и занятия. Меня учили заново ходить, я просто не мог ни наступить, ни шагнуть. Итальянцы чётко подходят ко всему. Говорят, есть немецкая педантичность, а там к этому добавляется атмосфера и колорит – всё через шутки, смех, как будто ты приехал к друзьям.



- Ты знаешь итальянский?

- Нет, они по-английски говорили. Мой физиотерапевт Валерио восстанавливал после травмы Кокорина, и он чуть-чуть говорил по-русски – сам понимаешь, какие слова (смеётся). Я там видел много известных футболистов – Де Росси приезжал, Каннаваро привозил сына, который порвал кресты. С Украины был тренер, который «порвался» на тренировке.



- После Рима ты восстанавливался в Новороссийске?

- Да, в Новороссийске и Краснодаре. Каждый день у меня начинался с того, что после завтрака я наматывал огромный километраж на велосипеде. Вечером была тренировка в тренажёрном зале. Бывало, что через 3-4 дня на велосипед уже смотреть не мог, была инертность. Тогда я выходил на набережную и часа полтора гулял туда-сюда в высоком темпе. В зале я работал с тренером – не просто гантельки потягать, а специальные упражнения – резинки, стабилизация…



- Это же ужасно монотонно…

- Я первые три месяца не мог смотреть футбол вообще. Меня тошнило от него. Я не думал, что когда-нибудь с этим столкнусь. Было внутреннее расстройство, что я вне игры, что я инвалид. Я ощущал себя именно инвалидом, потому что ты полноценно ничего не можешь сделать. Первые полтора месяца я не мог нормально за рулём ездить. Постоянные боли, нога поднывает… Потом постепенно появились улучшения, и я стал позитивно мыслить. Я понимал, что я восстановлюсь, знал, что у меня ещё контракт, но психология всё равно где-то пытается тебя подломить.

- Многие тебя поддержали в тот период?

- Многие писали, звонили, спрашивали «как дела?». Вова Рыков был со мной в Италии – поддерживали друг друга. Мог Джика (Георгий Джикия – прим. пресс-службы) позвонить, поинтересоваться. Я ему говорю: «Блин, Джика, болит то, это…». Он: «Да не бойся, у меня год нога болела, я после каждой тренировки её морозил. Сейчас уже забыл. Всё у тебя будет хорошо, не переживай». Так что близкие люди меня поддерживали и за это им большое спасибо.



- Болельщики писали тебе?

- Я когда получил травму, удалил аккаунт в инстаграме, так что был вне зоны доступа.

- Зачем такой радикальный шаг?

- Хотел забыться, абстрагироваться. Хотел пропасть, чтобы появиться готовым и здоровым. Не хотелось показывать, что я больной. Бывало даже, что на второй месяц мне звонили из других команд, спрашивали, как у меня дела. Потом держали своё слово и перезванивали через 3-4 месяца. Но у меня контракт со СКА.

- Может, пора уже снова завести аккаунт в инстаграме? Ты же вернулся на поле, теперь надо и в социальные сети.

- Я вернусь в инстаграм, дай только немного времени. Нужен лишь один повод.



- Полгода без футбола, времени – хоть отбавляй. Что ты успел сделать такого, на что не было времени раньше?

- Побыл с семьёй – больше, чем когда-либо. Дом в Новороссийске в стадии строительства. Вник во все моменты – септик сделал, канализацию, руководил трактором, выбирал цвет фасада (смеётся). Размышлял, будет ли у меня баня, куда поставить гараж…Очень много гулял – в Новороссийске гористая местность. Это, конечно, кайф.

- В последнее время сразу несколько известных блоггеров нахваливали твой родной Новороссийск. Чем он так крут?

- Каждая лягушка хвалит своё болото – я ведь там родился. Наверное, море, горы, виноградники, красивые виды. Набережную сейчас сделали большую и живописную. Рестораны, кафе, лужайки… Ещё бы был футбольный клуб в нормальном дивизионе, было бы вообще здорово.



- У меня сложилось впечатление, что год назад переездом в Хабаровск ты хотел кому-то что-то доказать. У тебя ведь тогда были варианты с Премьер-Лигой, но тебя побоялись подписывать из-за травмы.

- Да, так и было. Вроде заключил контракт с «Крыльями» и в Мюнхене понравилось моё колено, но они сказали: «Не надо, расторгаем контракт». Потом позвонил Аленичев из Турции: «Поедешь ко мне в «Енисей»?». Я говорю: «Конечно, с удовольствием». И всё, пропали. Видимо, пошёл слух, что у меня какие-то проблемы с коленом. Я просто хотел показать, что не надо сбрасывать меня со счетов. Я по-прежнему так считаю. Я жив-здоров. Слава богу, играю, всё в порядке. Моя цель – попасть в Премьер-лигу. Посмотрим, будет это со СКА или с какой-то другой командой. На данный момент вся моя футбольная жизнь связана с Хабаровском и с этим клубом.



- Не так давно ходили слухи, что ты можешь перебраться в «Мордовию»…

- Да, был разговор. Но мой контракт и перспективы здесь. До этого я мог оказаться в «Анжи», но поехал в Хабаровск, потому что здесь мне создали условия, при которых я надёжно защищён контрактом. Меня вылечили и дали возможность играть, получать зарплату и премиальные день в день. У меня есть контракт и я готов его дорабатывать. Если поступит какое-то предложение, я готов обсуждать его с руководством клуба, чтобы это было полезно и для меня, и для СКА.

Вторую часть интервью читайте в следующем выпуске нашего предматчевого журнала.




Для добавления комментария необходимо авторизоваться


Для авторизации воспользуйтесь одной из социальных сетей

Возврат к списку новостей

Ближайший
домашний матч


Хабаровск, стадион им. Ленина
15 Мар 2020 Будет уточнено

При поддержке правительства Хабаровского края


Правительство Хабаровского края